Лично его знают немногие, многие даже не знают, как на самом деле зовут человека с таким экзотическим сценическим именем. Но при том видело его Шоу Барабанов или хотя бы слышало о нем подавляющее большинство: все-таки 3-4 выступления в неделю вот уже 9 лет подряд.
Пока ждала Олега Давлетова, думала, как он смог выжить в этом вечном празднике, не наскучив и не соскучившись.
Он вошел, задержался у барной стойки. Из всех столиков, занятых молоденькими смазливыми девицами, ткнул в мою сторону и попросил официанта два больших капуччино с корицей. Как знал?
– Олег, я вас видела очень давно. Даже боюсь вспомнить, что это было за событие, может, День города или в клубе где-то вечеринка была? Кажется, Шоу барабанов оно и есть шоу барабанов и смотреть словно бы и нечего больше, меняй не меняй...
– Мы сейчас программу меняем каждые 3-4 месяца. Начнем с того, что Шоу барабанов – это, прежде всего, шоу ритмов. Во-
первых, смотреть у нас надо на процесс смены номеров в программе – очень зрелищная штука! Во-вторых, надо увидеть, как мы играем на барабанах практически безударные вещи. Знаете, очень просто сыграть живые вещи, с ударностью 120-140 bpm, под которую все привыкли отплясывать. А что делать, если стоит задача поработать с Бобби Макферрином? Представляете себе сочетание: гитара и барабан? Там ударности нет как таковой, это, по сути, джазовая композиция, аритмичная импровизация. И ты медленно и печально играешь барабанными щетками, которые создают звук шелеста. Это стоит увидеть!
– Медленно и печально – на барабане? Действительно оригинально!
– Кстати, об оригинальном. Мы добавили в программу чуть-чуть этники.
– Вы и так настолько своеобразные, этнические, что у меня в голове это «чуть-чуть» не укладывается.
– Смотрите, когда люди по-настоящему занимаются этникой, они не только берут в руки шаманский бубен, но еще изучают, кто такие шаманы и зачем, одним словом, глубоко копают. А в нашем шоу мы словно кисточкой кладем музыкальные мазки, чтобы получить только запах этники. Так что я и говорю «чуть-чуть» и признаю, что я не шаманю и не курю какую-нибудь траву.
– То есть вы не курите?! Вы понимаете, образ на глазах рушится, этнический.
– Нет! (смеется) Если бы я курил что-то, я бы не смог выдержать на сцене час, просто физически тяжело! Имидж ничто!
– А! Понимаю! Это как суши кушать в Екатеринбурге. Вроде пришел в японское кафе, все так стильненко, и суши завернуты, как надо. Думаешь: вот оно. А по факту все равно сидишь ты в Екатеринбурге...
– Вот именно: чтобы попробовать настоящие суши, надо ехать в Японию. Если вы хотите шаманов, езжайте в Якутию или Казахстан, смотря что вам по душе. В нашей музыке то же самое. Мы даем человеку толчок, создавая музыкальное настроение. Я склоняю своих ребят, даже играя на шаманском бубне, делать европейскую сказку. Для нас главное, чтобы зрителю нравилось. Поэтому наша программа начинается с попсовых вещей, в середине этника, а под конец 80-е идут.
– Всем сестрам по серьгам в общем. На сколько по времени рассчитана программа?
– В Екатеринбурге сложился стандартный блок программы – 15-20 минут, то есть 3-4 номера в сцепке. У нас идет большой вынос инструментов, поэтому, чтобы избежать грязи на сцене, решили за один раз выходить со всем скарбом сразу на половину сцены. Потом в определенной последовательности наш помощник уносит палочки, инструменты. Звукооператор меняет звуки, включая и выключая микрофоны, которые на мне. Знаете, у нас есть старенький номер с тазами и ведрами, где идет работа живьем по «инструментам», и вот эти звуки даются сложнее всего. Чтобы добиться чистоты, приходится буквально зазубривать каждый шаг по сцене даже на эти 15 минут. Хотя, бывает, нас и на полтора часа заказывают. Тогда программу дополняют приглашенные артисты. Всегда находится вариант, как заказчика удовлетворить.
– А кто ваш заказчик вообще?
– На 40-60 минут – это ночные клубы из других городов. В Екатеринбурге мы выступаем мало, может, потому вы меня давно не видели. Сколько ни понижали цену, без толку – умерли сами клубы. А вот в северных и европейских городах до сих пор все в порядке с ночной жизнью. Там и выступаем. Очень любит заказывать большие программы Москва. – Ну, это потому, что ехать далеко и невыгодно только 20 минут покупать. А есть такая публика, которой вы можете сказать «нет»? Мы вот летом хотели вас на свадьбе нашей увидеть, а вы нам в последний момент отказали… Чуть жениться не передумали! Пожалуй, кризис научил нас не отказывать никому. Но, тем не менее, есть прослойка людей, которым хочется отказывать. Это перепродавцы.
– …рекламные агентства? Я как раз из рекламного агентства заказывала... А что же прикажете делать, если клиент просит включить ваше шоу в свое мероприятие, которое полностью готовим мы, перепродавцы?
– Не завышать ставки и поменять отношение к артистам. Процентов 90 из рекламщиков относятся к артистам, как к товару, как к Равшану с Джамшудом. У кого ни спроси: гримерки предоставляют ужасные, иной раз и водички не принесут без напоминания, какие-то жуткие проблемы возникают даже, чтобы достать 2 стула для коллектива из 4 человек! И при этом заказчик еще настолько агрессивен к тебе, что... Если уж перепродаете, то умейте договариваться со всеми. Как правило, если ситуация заходит в тупик, мы сами приезжаем разговаривать, и появляются и гримерки, и стулья, и вода!
– Вы вызываете уважение! Чисто внешне. Вам не откажешь в стакане воды.
– Думаю, этого мало. Скорее всего, нужно просто быть в теме, понимать, как создается праздник. У нас 3-4 выступления в неделю, и каждый раз исправляем ошибки чьих-то менеджеров.
– 3-4? И вы говорите мне про кризис?
– Раньше мы были расписаны на 3 месяца вперед, и там еженедельно было по 3-4 выступления в городе плюс выезды. У меня пятая точка была квадратная от поездок. Приходилось даже нанимать водителей, чтобы хоть немного отдохнуть в дороге. А сейчас у нас заказы есть лишь на 2-3 недели вперед. Поверьте, разница ощутимая. Если мы раньше на репетициях начинали готовить новую программу за месяц-полтора, то сейчас такого нет и в помине.
– Олег вы говорите, как настоящая звезда. Мирового масштаба.
– Да нет, конечно, вы что! Я даже не стесняюсь не считать себя звездой.
– А кем вы себя не стесняетесь считать?
– Человеком, который пытается бороться с нищетой своими силами. Я зарабатываю деньги. Я ремесленник и говорю это так, как оно есть. Правда, я считаю себя счастливым ремесленником, потому что торчу от своей работы, мне она не только нравится, но и деньги приносит.
– И все равно вас воспринимаешь звездой! С таким плотным гастрольным графиком даже в масштабах страны. Как же о вас узнают? Вы редко даете интервью и не бываете «в телевизоре».
– Интернет и главное – сарафанное радио. В марте следующего года будет 10 лет шоу-программе Давлет Хана в России. Ездим много, и на нас смотрят. Те же аниматоры, шоу-балет, с которыми переодеваемся. Они-то и есть наше радио. К тому же больше половины из них вырастают до арт-директоров и нас же заказывают. Вообще, если бы у меня было достаточно денег, чтобы запустить их в работу, я бы хотел «залезть в телевизор». Да кто бы еще туда пустил конкурента!
– А вам-то разве есть конкуренты?
– Конечно! Тоже барабанят, причем, многие подсмотрели у нас. У нас пиратская страна, никуда не денешься от этого. Даже в Екатеринбурге есть группа, похожая на нас. Дешевле стоят. Там работает музыкант, которого я выгнал из нашего шоу, за то, что перестал трудиться. Знаете, пускай они будут и делают что-то, но свое, но не копируют нас! Я, кстати, по причине пиратства перестал выкладывать видео и музыку в Сеть. Да что говорить. Я наш первый диск почти сразу после выпуска встретил в магазине: на обложку дописан какой-то немецкий диджей, сделано на коленке в соседнем подъезде – пожалуйста, люди деньги стригут! Думаю, это молодежь сейчас такая, хочет без усилий, без труда на всем готовом выезжать.
Я сам, например, каждый день по 2-3 часа занимаюсь дома на резиновом барабане – его не слышишь вообще, но ручки разминаешь, технику отрабатываешь, ритмические рисунки строишь. С семи лет так! У нас в городе когда-то был коллектив «АМА-джаз», в котором играли Игорь Паращук, Виталий Владимиров, Сергей Пронь, Саша Брыкин, я за барабанами…И мы этой толпой в 1993-94-е поездили по стране. Так мы занимались даже в гостиницах. Приезжаешь на гастроли и начинаешь дуть, стучать. Пронь вообще с трубой не расставался. Владимиров бегал по Москве, пытался купить мундштук для тромбона. Вот это было счастье, когда купил и весь вечер разыгрывался. Где такие трудяги? Куда они делись?
– Мне кажется, они не делись никуда. Может, просто они не доросли еще до вас? Я вот училась в университете, и у нас мальчишка был в группе, барабанщик. Так он круглые сутки ритмы отстукивал. И как назло, за мной садился все время, так что я была от этого стука все время нервная. Кстати, потом, к концу учебы он все время оставался один за своей партой и где-то вдалеке.
– И правильно стучал. Мышцы быстро забывают ритм, поэтому нужно постоянно заниматься. Иначе руки станут каменными.
– Кстати, у вас очень красивые руки. Такие беленькие. Нежные такие. Удивительно, но это было первое, что бросилось в глаза. Мне казалось, что у барабанщика должны быть такие мощные лапы с мозолями обязательно!
–Мне эти руки все замечают. Я как-то отдыхал в Кемере, и туда приехал небольшой коллектив турецкой музыки. А руководитель турок, преподаватель музыкального колледжа. Он работает в основном в Стамбуле, а летом сенокосит в Кемере. Я к нему подошел и сказал, что я из России и хочу научиться играть на турецком барабане Дарбуке. Он говорит: ну понятно, вы тут все из России – Кемер же! Я уперся – научите. Он ни в какую. Там есть закон, запрещающий игру на Дарбуке, Дудуке и танец живота. Считается, что нельзя разбазаривать народные ценности. Но за деньги турок согласился. И я выучился, сдал экзамен в Ратуше в Кемере, получил сертификат. Теперь, если настанут черные дни, смогу зарабатывать в Турции игрой на Дарбуке.
Уже три года каждую поездку в Кемер он смотрит на мои руки, слушает, как я играю, делает мне какие-то техники. А зимой мы переписываемся по электронке. Так вот первое, что он мне сказал, посмотрев на мои руки, что они очень странные, да я еще и левша. Он даже понять не может, как это у меня получается мелкая техника лучше и качественнее, чем пальцевая. А в последнюю нашу встречу уже он у меня снимал технику игры! Сейчас на своем Шоу я работаю на мастерской Дарбуке.
– Кстати, всегда удивляются, как это вы ко всем своим необычным инструментам умудряетесь еще и огонь добавить, в помещении?
– У нас технический директор химик. Он-то и вычисляет, как добавить. Сидит, засекает, как горит бензин такой, как другой, какова
высота пламени, как сделать, чтобы огонь был виден. На Западе есть специально обученные люди, а нам приходится самим. У нас есть один номер «Техностул», где мы играем на стуле болгаркой. Плюс задействован кислотный огнетушитель, чтобы появился углекислотный дым. Сначала все на себе попробовали – пшик-пшик – о! нормально! красиво! Берем!
Про этнотехнику тоже отдельная история: мы начинаем работать на шаманском бубне, а заканчиваем номер на японском барабане. Там барабанщик играет на галерах, когда инструмент стоит под углом 45 градусов. И в итоге он взрывается. Так, чтобы было много дыма и огня, но ничего не испортилось.
– То есть за вашу карьеру не пострадало ни одного барабана? Жалость какая. Это вы во мне сейчас веру в Деда Мороза убили практически! Как же так? Я думала, все по-настоящему…
– Спасибо друзьям пиротехникам, помогают. Надо, например, чтобы фонарь в барабане светился, но любой же не поставишь! Надо и тонкий, и чтобы пластик не плавился, и чтобы диодики правильные были. Обычно помогают ребята из компании «Праздник всем».
– Да вы уже сами праздник – всем! Судя по вашему рассказу. Не устали от вечного праздника?
– Нет! И не хочется ничего бросать! Я с семи лет – привык. В девять уже играл на эстраде, на концертах. Если сейчас меня выключить, то я сойду с ума. Я привык к сцене, к кулисам, к мешанине скандала перед выступлением и релаксу после него.
– И все же, как отдыхаете?
– На горных лыжах. Зимой жду-не дождусь, когда уже откроется сезон. Для меня это скорость, управляемость, адреналин. Езжу на Волчиху, катаюсь с первого склона. Я с 14 лет кандидат в мастера спорта по горнолыжному спорту.
– Уже тогда были горные лыжи?
– Как спорт это уже давняя история. Просто трендом он стал не так давно. У меня еще в советские годы были модные лыжи и ботинки. Отец купил мне ELAN, первые лыжи в Советском Союзе. И помню, вышел на них, было градуса 22-23 мороза, и они в первый же день рассыпались. Пластик замерз. А я-то такой гордый уже спускался с горы Егоза в Озерске Челябинской области. И все в прах.
– Вы такой разносторонний. А что постоянного есть в вашем окружении?
– Музыка. Я окончил Консерваторию, много лет проработал в Музкомедии, Оперном театре, Филармонии. Я играю в Шоу Барабанов, я езжу в машине и слушаю классику. Я «Лебединое озеро» очень люблю. Я уже всех им достал, кто со мной ездит, но я всю свою жизнь нахожусь в звуке долби сурраунд. Меня окружает музыка. Я в ней и живу, не замечая времени. Иногда как начнешь репетировать или альбом писать, так в полшестого утра только и ляжешь. Я вот сейчас как раз пишу новый, третий альбом, круглые сутки.
– А на простое человеческое счастье время остается?
– Даже на три счастья. Мы с Виталием Краевым катаемся на лыжах. Каждый понедельник, вторник, среду и четверг я на горе. Просыпаюсь, и уже у меня зуд: надо на гору. А там шашлычок, чай…
– …водочка и селедочка?
– А как же. Я не трезвенник, люблю выпить с друзьями. Правда, предпочитаю коньяк, виски – крепкие напитки. Летом люблю пиво. Только одно, светлое.
Я собак люблю. У меня английский бульдог Дуня. И еще я очень на диване люблю валяться как обычный мужик. Телевизор смотреть. Фильмов со старшим сыном накачаем, зарядим самодельный кинотеатр и смотрим. Я всех «Терминаторов», «Чужих», «Трансформеров» пересмотрел! Мне нравится: я через час засыпаю. Меня это успокаивает.
Я люблю на рыбалку ездить. С мужиками: берем водочку, рыбу тоже берем с собой. Не получается там ловить. Первые три рюмочки выводят на разговор. И уже эта рыбалка – до фонаря.
Я жену люблю. Это мой тыл, она помогает мне здорово. Я считаю домашнюю работу самой тяжелой: сам даже представить не могу, как это все приготовить, убрать. Хотя я могу и пол помыть – я в армии служил и мыл, если есть приказ. Но вот без жены у меня не получится подготовиться к гастролям. Придется что-то делать самому. И я не успею. Вот за эту возможность укатить в какой-то клуб на неделю и быть спокойным о доме и семье я ее и люблю.
Беседовала Наталья КИРСАНОВА.
Фото - из личного архива Олега Давлетова.
